Все огни — огонь

В картинах грубого мужского мира греческих охотников просвечивают мифологические сюжеты. Эфтимис Косемунд Санидис сочетает внимательность к фактуре жизни с верой в архетипы (здесь брат враждует с братом, мужчины соревнуются в силе и в количестве убитых птиц) и небесные знамения. Но знамения ли это? Как в прозе Хулио Кортасара, из которой заимствовано название, действие таинственных сил за фасадом повседневности остается только смутно различимым.